odysseus-sirens

Константин Бушуев, начальник отдела анализа рынков БД «Открытие»

Весной этого года многие экономисты всерьез задумывались о возможности выхода Греции из зоны евро, а некоторые наиболее творчески настроенные наблюдатели даже рассматривали варианты выхода вслед за ней Испании и Италии с последующим коллапсом еврозоны. Но апокалиптического сценария вновь каким-то чудом удалось избежать.

Тем не менее хотя политическая воля Евросоюза вполне ясна, последствия сохранения эллинской экономики на его «балансе» пока не до конца понятны. Будет ли страна балластом, мешающим скорому восстановлению Европы, или, наоборот, послужит источником роста?

Для начала стоит более детально рассмотреть причины обвала греческой экономики. Основной большинство экономистов традиционно называют тот факт, что Греция жульничала, тайком набирая кредиты для наращивания социальных расходов в обход Маастрихтских соглашений. Такие злоупотребления действительно имели место, а отношение госдолга к ВВП до кризиса долгое время составляло около 100% вместо максимально разрешенных 60%. При этом после вступления в зону евро в 2001 г. Греция пользовалась преимуществом единых низких процентных ставок заимствования. Кто-то в качестве причин кризиса может также вспомнить чрезмерные траты перед Олимпиадой в Афинах в 2004 г. Но все это вряд ли объясняет масштаб трагедии — падение ВВП почти на 15% за последние три года, взлет безработицы с 7,2 до 25,1%.

Если же рассмотреть структуру греческой экономики, то многое встает на свои места. В 2009 г. сектор услуг составлял 75,8% ВВП, еще 20,8% приходилось на промышленность и 3,4% на сельское хозяйство — на первый взгляд это вполне нормальная структура развитой экономики. Но если взглянуть на эту структуру вооруженным взглядом, то можно отметить уязвимости в диверсификации хозяйства. И здесь история сыграла с эллинами злую шутку. Еще с древних времен Греция славилась своим мощным торговым флотом, эти традиции перешли и в XXI век. По данным UNCTAD, в 2011 г. на страну приходилась крупнейшая доля мирового торгового флота в размере 16,2%. А на своем пике в 2006 г. она доходила до 18,2%. Как следствие, крупнейшими взаимосвязанными сегментами греческой экономики являются судостроение, морская логистика и обслуживающий их банковский сектор.

Именно гипертрофированное развитие этого укрупненного кластера в последние 10 лет (вместо диверсификации экономики), на наш взгляд, явилось основной причиной греческого коллапса. На волне ускоренного роста мировой экономики в 2002-2007 гг. индекс стоимости фрахта сухогрузов Baltic Dry взлетел с 830 до 11 600 пунктов, т. е. в 14 раз! В 2003-2007 гг. квартальные темпы роста ВВП Греции в годовом выражении доходили до очень высоких по меркам Европы 5-7%. Но правительство не принимало каких-либо мер по снижению задолженности и диверсификации экономики, а, наоборот, наращивало долги, увеличивало социальные расходы, стимулировало расширение и без того высокой доли транспортного кластера.

Момент истины наступил в 2008 г., когда за полгода, с июня по декабрь, индекс Baltic Dry рухнул на 95% до 630 пунктов. Основными причинами такого обвала стали глобальный экономический кризис, временный рост протекционистских настроений, падение оборотов мировой торговли. Вслед за стремительным падением в начале 2009 г. началось довольно быстрое восстановление на товарных и финансовых рынках. Но, как оказалось, далеко не на всех. В июне фьючерсные контракты на Baltic Dry с исполнением через год стоили в 2 раза дешевле ближних контрактов. К октябрю эта тенденция стала очевидна для многих участников рынка, финансисты заговорили о высоком риске неисполнения Грецией своих долговых обязательств, и активно восстанавливавшийся до этого индекс Афинской фондовой биржи вновь пошел вниз переписывать многолетние минимумы.

Глобальные цены на фрахт остались на низких уровнях по тем же причинам, что придавили цены на природный газ в США, — завышенные ожидания роста спроса и чрезмерные инвестиции в отрасль. В 2006-2008 гг. на пике индекса Baltic Dry многие страны заложили строительство новых судов под идею ускорения темпов роста мировой экономики и торговли. В конце 2009 г. эти суда начали сходить с верфей (прежде всего Восточной Азии). На рынке фрахта образовалось чрезмерное предложение, в то время как темпы роста мировой торговли так и не восстановились до докризисных уровней. Именно с этого момента стоимость обслуживания долгов Греции неуклонно пошла вверх. Далее действия «греческой трагедии» уже развивались по унизительному сценарию: скандальные обсуждения механизмов помощи со стороны еврозоны и МВФ, снижение рейтингов гособлигаций до мусорного уровня и их выкуп со стороны ЕЦБ, кризис власти с отставкой двух премьер-министров подряд. А когда в феврале 2012 г. Baltic Dry достиг уровней 1986 г., наступил катарсис — греческое правительство заявило о реструктуризации краткосрочных долгов.

Уникальна ли эта ситуация для Греции? Вовсе нет. С 1950-х гг. в течение 20 лет греческая экономика восстанавливалась после Второй мировой войны очень высокими темпами, которые позволяли современникам говорить о «греческом чуде». В 60-е гг. дедвейт торгового флота Греции удвоился, а транспортные магнаты Аристотель Онасис и Ставрос Ниархос стали регулярными звездами обложек глянцевых журналов. Закончилось греческое чудо также плачевно, как и в 2008 г., — в 1974 г. ВВП рухнул на 6%, что де-факто привело к краху правящего режима «черных полковников».

Впрочем, ситуация в то время все же была существенно лучше, чем сейчас: отношение госдолга к ВВП было в несколько раз меньше, сохранялась инерция экстенсивного роста экономики. Кроме того, Греция обладала национальной валютой, что позволяло выправлять ситуацию ослаблением курса драхмы.

Сейчас ситуация существенно хуже. Уровень госдолга к ВВП доходил до 165% ВВП. Судя по последним оценкам МВФ, уровень госдолга до 2017 г. может сократиться лишь до 152,8% ВВП, а цель в 120% ВВП к 2020 г. пока выглядит недостижимой. При этом в отличие от 1970-х гг. у Греции нет варианта с девальвацией драхмы. А все крупнейшие страны мира вполне отдают себе отчет, что ее выход из зоны евро может привести к еще более тяжким последствиям как для валютного союза, так и для всей мировой экономики.

Впрочем, как это часто бывает, тьма на финансовых рынках сгущается перед рассветом. Власти Греции осознали неизбежность принятия непопулярных мер. В отличие от Италии и Испании стоимость труда в Греции с 2010 г. неуклонно снижается. После выбора в мае этого года правительства национального согласия доходность 10-летних гособлигаций снизилась с 30 до 17%. Индекс промышленного производства впервые почти за пять лет показал в августе рост на 2,5% в годовом выражении. Индекс Baltic Dry сейчас на 55% выше минимумов года. Индекс Афинской фондовой биржи, потерявший с максимумов 2007 г. 90%, с июня почти удвоился. Доверие потребителей к экономике стабилизируется.

В ноябре инвесторов ждет доклад тройки международных кредиторов (ЕС, МВФ и ЕЦБ) по достаточности и эффективности принимаемых правительством мер по выправлению ситуации с долгами, который может дать зеленый свет очередным траншам помощи. Оценивая текущую ситуацию в греческой экономике с учетом исторических аналогий, можно предположить, что полный выход страны из кризисной ситуации затянется надолго. Между тем греки уже показывают миру, что в ситуации финансового шторма они умеют затягивать ремни и взяться за весла.

Читать на Vedomosti.ru…

Ведомости

В оформлении использована картина Г. Дрейпера «Одиссей и сирены» (1909)

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники